На третий год пребывания в Ирвине он пришел ко мне, усталый, подавленный, чтобы сказать, что прерывает подготовку диссертации. Он, мол, дошел до той точки, где надо остановиться и обдумать достигнутое. А пока просит разрешение на участие в каких-либо экспериментах, для того чтобы сменить обстановку. Я, естественно, согласился.

Я ничего не сказал ему о том практическом потенциале, что таился в его исследованиях. Не считал себя в праве. Признаюсь, его решение приостановить работу над диссертацией вызвало у меня не только разочарование, но и облегчение. Я задумывался над тем, что могло бы произойти с нашим обществом через десять или пятнадцать лет, когда, благодаря Джеку, каждый дом получил бы неиссякаемый источник света и тепла, а транспорт и коммуникационные системы перестали бы зависеть от традиционных способов подачи энергии, когда рухнула бы привычная структура отношений труда и капитала. Социология — не моя специальность, но выводы, к которым я пришел, меня встревожили. И, будь я руководителем одной из транснациональных корпораций, я приказал бы незамедлительно убить Джека. Но я был физиком, а потому всего лишь заволновался. Сказанное выше характеризует меня не с лучшей стороны. Настоящий ученый идет вперед, невзирая на последствия. Он ищет истину, даже если истина может взорвать цивилизацию. Таковы уж научные принципы.

Я, однако, держал свое мнение при себе. Пожелай Джек вернуться с своим исследованиям, я бы не пытался воспрепятствовать ему. Даже не попросил бы его обдумать, к чему это может привести. Он не отдавал себе отчета о вставшей перед ним моральной дилемме, а я не собирался указывать ему на нее.

Молчание, естественно, превращало меня в соучастника уничтожения созданной человечеством экономики. Я мог бы указать Джеку, что успешное завершение его работы даст каждому из нас доступ к дешевой, ничем не ограниченной энергии, разрушит саму основу человеческого общества, мгновенно разобщит людей. Мое вмешательство заставило бы Джека задуматься. Но я ничего не сказал. И не надо делать из меня героя. Не было нужды что-либо говорить, раз Джек бездельничал. Я мог не тревожиться, добьется он успеха или нет. А вот если бы он вновь взялся за расчеты, мне пришлось бы выбирать, то ли поддержать свободный полет мысли, то ли остановить его ради сохранения экономического status quo.